Скопинская керамика

Среди современных художественных производств основными продолжателями и хранителями национальных традиций являются народные промыслы. Здесь развивается искусство, сложившееся в течение многих лет в процессе коллективного творчества. Из поколения в поколение передаются навыки, сохраняются характерные формы, живописно-пластические и орнаментальные решения.

Но наследие прошлого в народном искусстве никогда не используется как незыблемая, закостеневшая система технологических и художественных приемов. Оно всегда предстает в живом развитии, во взаимосвязи с окружающей действительностью, с потребностями быта. Устарелое, отжившее исчезает. Когда же в работы мастеров проникают новые мотивы и сюжеты, они претворяются своеобразным языком местного искусства.

А.В. Курбатова. Сосуд «Лев». Нач. 1980-x гг.
С.И. Поляков. Декоративный подсвечник на двух птицах. 1987
Л.А. Воронова. Квасник двухкольцевой. 1982
А.В. Курбатова. Игрушка «Всадник». 1984

Происхождение декоративной керамики Скопина, очевидно, в основе своей органически связано со всей южнорусской художественной культурой, с ее яркой узорчатостью, что проявилось в народном рязанском костюме, узорном сапожковском ткачестве, михайловском кружеве. Замечательная скопинская керамика — лишь одно из достижений народного искусства рязанских земель.
Скопин — районный центр Рязанской области. В XVI в. здесь уже был вотчинный острожек боярина Никиты Романова, в XVII столетии именовавшийся Скопинской слободой и окруженный мощными деревянными стенами с башнями. В 1778 г. Скопин стал уездным городом Рязанского наместничества. В XIX в. он сделался одним из крупнейших торговых центров Рязанской губернии. В 1997 г. городу исполнилось 400 лет.
Расцвет скопинского гончарного промысла относится ко второй половине XIX в. Торговые связи Скопина способствовали широкому распространению изделий скопинских кустарных промыслов: гончарства и кружевоплетения. Наибольшее развитие получил художественно-гончарный промысел. Его основой стало существовавшее с XII в. производство гончарных изделий, что подтверждается результатами археологических раскопок.
Начиная с XII столетия, жители деревень, расположенных на месте теперешнего города, использовали богатые залежи светлых гончарных глин, пластические свойства которых способствовали развитию скульптурных навыков у местных гончаров. Бытовую посуду украшали лепными оборками, «косичками», несложными скульптурными деталями. Из отходов глины делались и лепные игрушки.
Т.К. Голованова. Ваза «Лукоморье». 1997
Возникновение декоративной керамики Скопина исследователи единодушно относят к 1860-м гг. Выпуск художественных гончарных изделий первыми освоили братья Федор и Василий Оводовы. Их фамилия фигурирует как в литературе о Скопине, так и в устных рассказах гончаров. Оводовы первыми узнали секрет приготовления свинцовой глазури, переняв его у липецких мастеров, и стали делать глазурованные изделия. Вслед за ними изготовление декоративной глазурованной керамики освоили отец и сын Желобовы, Иван Тащеев и другие мастера.
Обращение к новым формам изделий побудило гончаров отыскивать новые художественные средства, осваивать новую технику исполнения. Вытягивание формы на гончарном круге теперь сочеталось с проработкой ее вручную, а возросшая роль декора вела к широкому использованию различных художественных приемов, к эволюции художественного образа. При этом скопинские мастера сохранили один из древнейших способов выполнения изделий, когда вещь не тянется на круге целиком, а формуется по частям из длинных кусков глины, «жгутов-налепков», которые потом соединяются вместе при помощи жидко разведенной глины-шликера. Изделия скопинцев создаются подобно архитектурному сооружению: на коническую ножку ставится кольцевое тулово квасника, на котором поднимается вверх сложное рельефное горло, завершающееся высокой крышкой, изгибаются ручка и носик. Между носиком и горлом часто помещали скульптурные изображения птиц. Фигурки птиц, медведей, львов располагали в отверстии кольца и на крышке.
М.М. Пелёнкин. Кувшин «Рыба». 1950-e гг.
В конце XIX — начале XX в. керамика Скопина представляла собой сложное явление, в котором можно обнаружить влияние городского стиля, позднее в ней нашли отражение и черты стиля модерн. Но при этом следует отметить и сохранение фольклорного начала, и связь с лубком.
По своему характеру, принципам и специфике изображений скопинское художественное гончарство скорее всего можно отнести к народному «примитиву». Особенно четко стилистика народного «примитива» в скопинских работах просматривается на примере целой группы скульптурной керамики: декоративных сосудов в виде медведей, львов, полканов и т.д. Сюжет художественных вещей строится на основе ассоциаций, по принципу схожести деталей сосуда с обликом животного или птицы. Если, например, змея похожа на жгут, то из него гончар делает ручку сосуда, если выгнутый носик напоминает птицу, то и на кувшине он уже более конкретно выгибается изящной шеей скопы или утицы.
На почве городского промысла здесь были сохранены и воплощены народные образы, связанные с древнейшими верованиями и ритуалами. Например, один из популярных персонажей фольклора — медведь — широко использовался в скопинской художественной керамике. Немаловажную роль в становлении своеобразного скопинского стиля сыграл русский печатный лубок. Некоторые сказочные персонажи из лубочных «рыцарских повестей», экзотические и фантастические животные были буквально перенесены в работы гончаров. Особой популярностью пользовались картинки на темы легенд о Бове Королевиче и его противнике богатыре-кентавре Полкане, образ которого запечатлен во многих декоративных сосудах Скопина.
Т.К. Голованова. Сосуд «Кентавр». 1987
Среди стилизаторских поисков во 2-й половине XIX в. активно развивался «русский стиль». Повлиял он и на развитие скопинскои керамики и особенно сказался в выборе сюжетов. Так, очень давно, еще в древнерусскую эпоху, в народном творчестве появился образ царя зверей — льва, который считался символическим охранителем жилища. Традиционный мотив, часто встречающийся в крестьянской резьбе, вышивке, утратив символическое значение, сохранился вплоть до XVIII—XIX вв., когда скульптурой в виде львов украшали подъезды столичных домов, а также барские усадьбы. Очевидно, именно из дворянской парковой скульптуры этот зверь пришел в скопинскую керамику. В скопинском льве ясно видны характерные признаки усадебной скульптуры: глиняный лев с всклокоченной гривой, раскрытой зубастой пастью изображен лежащим или стоящим на подставке, одной лапой опирающимся на шар.
Различные варианты форм квасников и кумганов достигались не только заменой отдельных частей сосудов скульптурными изображениями, украшением скульптурой, но и в результате изменения объема тулова. Сохранив в своей основе привычные формы дисковидной фляги XVIII в., скопинский гончар сообщил изделиям совершенно новое художественное решение. Тулово сосудов составляется из сложных комбинаций различных геометрических объемов: треугольников, дуг, фигурных полуколец и т.д.
Фантастичность и декоративность скопинских сосудов усиливала их расцветка. Перед окончательным обжигом сосуды обмазывали дегтем и посыпали порошками цветной свинцовой глазури или поливали их, разведя порошок в воде. Крупинки глазури неравномерно распределялись на стенках сосудов. Во время обжига они плавились и, растекаясь, образовывали пятна различной плотности и тональной интенсивности — потеки. В состав скопинской глазури входили белый песок, окись свинца и окислы металлов-красителей. Окись меди давала зеленый цвет, окись марганца — коричневый, а окись железа — желтый.
Гончары не только освоили технологию приготовления глазури, но и выработали свои способы глазурования изделий. Они покрывали сосуды глазурью разных цветов, что еще более обогащало самыми неожиданными эффектами цветовую гамму. Особенно эффектен цвет глазури был на рельефной поверхности. Этим в какой-то мере можно объяснить быстро распространившийся способ украшения всей поверхности сосудов лепным и графическим орнаментом. Для этого использовались простейшие штампики в виде гильз от патронов, зубчатых колесиков от часовых механизмов, а то и просто заостренные палочки. Сосуды украшали также «налепочками», которые выполнялись от руки в виде фигурных выступов, колец и волютообразных завитков на крышках, ручках и т.д.
Неизвестный автор. Скульптура. «Гармонист». Конец XIX – начало XX вв.
К концу XIX в. Скопин был уже сложившимся центром гончарного производства, изделия которого своей самобытностью привлекали внимание коллекционеров и музеев. В начале XX в. произведения скопинских мастеров экспонируются на крупнейших выставках в Петербурге (1902) и в Париже (1900). Фигурные сосуды вошли в коллекции П.И. Щукина и А.А. Бахрушина. Скопинские «художества» активно раскупались на ярмарках в Рязани и Москве.
Однако в период империалистической войны художественный промысел в Скопине резко сократился. Большинство гончаров были призваны в армию, да и спрос на их изделия упал. Правда, некоторые мастера-виртуозы еще работали, но делали простую бытовую посуду и лишь изредка возвращались к своему удивительному искусству.
Новый этап развития промысла связан уже с советским периодом. К моменту Октябрьской революции в Скопине осталось всего лишь два мастера — И.И. Максимов (1881—1952) и М.И. Тащеев (1876—1956), умевших выполнять вещи в духе традиционных скопинских произведений. В 1920—1930-х гг. этим мастерам давались заказы различными музеями и общественными организациями, делались попытки возродить своеобразное искусство. Активное возрождение промысла началось только в 1934 г. с созданием артели «Керамик». Однако целый ряд причин мешал успешному развитию этого процесса. Причины эти самые разнообразные, начиная от плохой подготовки глины и кончая неверной оплатой работы мастеров. Просуществовала артель недолго. В конце 1930-х гг. ее «влили» в объединение сапожников, красильщиков, парикмахеров и тем самым отнесли к разряду сферы обслуживания, финансовый план которого гончары были не в состоянии выполнить на «художествах». Произведений скопинских мастеров этого периода осталось немного.

Неизвестный автор. Скульптура. «Кентавр» («Полкан»). Конец XIX в.

Пожалуй, наиболее полно керамика Скопина 1930-х гг. представлена в собрании Рязанского областного художественного музея. Внимательное знакомство дает возможность сравнить и проанализировать ее сходство и различие с керамикой XIX в. Первое, что бросается в глаза — это размеры произведений: они стали гораздо меньше. При сохранении, в общем, сложного объема тулова мы не встречаем объемов в виде трубчатых отрезков, соединенных в виде восьмерки, или направленных в разные стороны, или соединенных в треугольник, что так характерно было для старой скопинской керамики. Теперь же тулово решается, как правило, в форме кольца (иногда нескольких колец, вставленных одно в другое) или в форме барабана, на котором укрепляется невысокое, узкое горлышко. Традиционно выполнялись и скульптурные сосуды (сосуд «Слон»), декоративная пластика (скульптура «Лев» М.И. Тащеева).
Почти все произведения скопинской керамики 1930-х гг. монохромны и имеют характерный красновато-желтый цвет. В XIX в. в состав скопинских глазурей входил свинец, работа с которым вызывала свинцовое отравление, а иногда и смерть. Поиск нового безвредного состава полив, не уступающего по своим декоративным свойствам свинцовой глазури, не сразу увенчался успехом.
Отличает керамику этого периода и характер декора. Редко встречаются сосуды, украшенные, как и раньше, скульптурными изображениями птиц и животных. На смену такой форме декора пришли всевозможные «налепы» в виде жгутиков, спиралей, шариков и т.д. Нельзя сказать, что это было совсем уж новым явлением в керамике Скопина. И в предметах XIX в. можно усмотреть наличие таких декоративных элементов, но все же превалирующее значение имели штампованный орнамент и скульптурные детали. Теперь же именно лепной декор оказался выдвинутым на первый план.
Произведения 1930-х гг. показывают, что определенный прогресс в возрождении искусства скопинских мастеров был налицо. Однако достигнуть прежнего уровня мастерства не удалось: многие характерные пластические и декоративные приемы были забыты. Промысел требовал пристального к себе внимания и тщательного изучения. Это стало возможным только после Великой Отечественной войны. Именно в период с 1945 по 1950 гг. были сделаны сколько-нибудь заметные шаги вперед при участии сотрудников Научно-исследовательского института художественной промышленности РСФСР. Институт систематически поддерживал контакт с промыслом и помог производству, проводя там творческие семинары, разрабатывая улучшенные составы масс, глазурей и т.д.

Т.В. Лощинина. Квасник «Рыба». 1987

Большая роль в возрождении искусства Скопина принадлежит художнице Л.Н. Шушкановой, разрабатывавшей новые образцы для художественной керамики. Она тонко чувствовала специфику традиционной керамики Скопина и широкие возможности развития ее декоративных особенностей. Вместе с тем она стремилась к тому, чтобы выполненные ею образцы отвечали требованиям времени. Скопинские изделия стали проще по форме, в них сильнее выявлялось практическое назначение при сохранении многих декоративных особенностей, сложившихся ранее. Как положительную черту керамики 1950-х гг. можно отметить возврат в произведения скульптурных изображений птиц, рыб, животных.
В это же время возобновили создание декоративных изделий старые мастера М.И. Тащеев и И.И. Максимов. Позже к ним присоединился талантливый художник-керамист М.М. Пелёнкин, потомственный гончар.
Таким образом, поиски шли по двум направлениям: дальнейшее развитие декоративной лепки и восстановление производства бытовых изделий в характере традиционной скопинской пластики и создание разнообразных и нужных в современном обиходе вещей.
С 1958 г. в Скопине начинает функционировать фабрика по производству художественной керамики. Признанием успехов скопинских мастеров в возрождении местной гончарной традиции явилось экспонирование их работ на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году.
Новые качественные шаги в развитии промысла связаны со сложившимся здесь в 1960-1970-е гг. творческим коллективом художников-единомышленников во главе с А.И. Рожко.
На фабрике шел процесс смены поколений: не было уже в живых старых мастеров М.И. Тащеева и И.И. Максимова, на смену им пришли молодые, не имеющие еще навыков работы с материалом. Большая роль в их обучении принадлежала М.М. Пелёнкину, который продолжал работать на фабрике и вел напряженную педагогическую деятельность. Под его влиянием к производству уникальных произведений стали обращаться его ученики. Одной из наиболее талантливых оказалась Н.К. Насонова из семьи потомственных гончаров. В 1965 г. пришел на промысел А.И. Рожко, тогда выпускник Абрамцевского художественно-промышленного училища.
Гончары и художники современного промысла восприняли и творчески переосмыслили художественную систему искусства прошлого и создали свое искусство, стремясь воспринять не только и не столько внешние особенности традиционной скопинской керамики, сколько проникнуть в самую суть образно-пластического языка изделий.
М.И. Тащеев. Декоративный сосуд. «Лев». 1930-e гг.
Поворотным моментом в истории промысла стали 1970-е гг. Они отмечены появлением произведений с ярко выраженным скопинским характером. Это традиционные квасники, кумганы, скульптурные сосуды, подсвечники. При этом мастера не копируют произведений прошлого, обращаясь лишь к их образному строю, применяют разнообразные декоративные приемы, которыми отмечены классические скопинские вещи.
Характерной особенностью авторских произведений 1970-х гг. является присутствие в них черт индивидуальности, творческого почерка каждого мастера. Подражание старым мастерам, копирование, с которого начинался творческий путь, сменились формированием собственной манеры. Из массы традиционных скопинских приемов и декоративных мотивов каждый художник выбирает то, что ему больше по душе, имеет любимые темы, формы, лепные детали, выдумывает свои композиции и собственноручно выполняет их. Вот почему невозможно спутать произведения М.М. Пелёнкина и Н.К. Насоновой, А.И. Рожко и С.И. Полякова, А.В. Курбатовой и М.А. Линёвой.
Приход в традиционное производство гончаров разных возрастов говорит о живучести народного скопинского искусства. 1980-е гг. дали новый импульс в развитии промысла: на фабрику пришли молодые талантливые художники, значительно обогатившие традиции скопинской керамики новыми декоративными и пластическими приемами. Это — ученица А.И. Рожко по детской художественной школе Л.А. Воронова, выпускницы Абрамцевского училища Т.В. Лощинина и Т.К. Голованова — теперь ведущие мастера промысла.
Мастера Скопина, потомственные и профессиональные, каждый из которых имеет свой собственный почерк, совместными усилиями сохраняют яркое и неповторимое искусство народной керамики. Развитие современного промысла идет по нескольким направлениям: выпуск массовой продукции способом шликерного литья в гипсовых формах, производство бытовых вещей и создание уникальных авторских произведений, предназначение которых — музей, выставки, конкурсы. Было бы неверным не отметить, что сегодняшний день Скопинского промысла не из легких. Как уже не раз было в его истории, трудности, переживаемые страной, отражаются и на состоянии уникального народного искусства. Но хочется верить, что и на этот раз самобытное творчество скопинских мастеров окажется сильнее всех проблем и сложностей. Порукой тому — постоянное участие мастеров Скопина на всех крупнейших российских выставках. Собрания ведущих музеев страны — ГРМ, ГИМ, Государственного Эрмитажа, Всероссийского музея декоративно- прикладного и народного искусства, Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, Рязанского художественного музея, Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника, современные произведения мастеров Скопина дают возможность проследить развитие традиции местной керамики с момента возникновения и до сегодняшнего дня.

Автор Котова М.А.,
заслуженный работник культуры РФ,
искусствовед

По материалам сайта artist-mag.ru

Поделитесь с друзьями!
Рейтинг: (1 оценок, средний бал: 5,00 из 5)
Loading...Loading...